Посмотрите в окно любого КТХ, едущего на юг из Сеула, — горные хребты густо покрыты лесом. Этому лесу около пятидесяти лет.
В начале 1950-х большинство тех же хребтов были голыми. Исторические фотографии того времени показывают склоны, срытые до голой почвы: ландшафт страны, пережившей японскую колониальную вырубку леса, опустошительную войну и десятилетия того, как собственные жители сдирали с гор деревья ради дров. Корея обратила это вспять за одно поколение — с помощью двух государственных десятилетних планов лесовосстановления, объединивших ключевую бюрократическую реорганизацию, деревенскую мобилизацию и параллельный перевод сельских домохозяйств с дров на другое топливо.
Этот путеводитель объясняет, как это произошло, чего это стоило и что это значит для страны, в которой вы живёте.
Почему корейские горы были голыми
Обезлесение имело несколько причин. Они накладывались одна на другую на протяжении более чем ста лет.
Традиционные корейские семьи отапливали жильё через напольное отопление — ондоль (온돌), лучистую систему, сжигавшую дрова под каменными полами. К 1950 году дрова обеспечивали около 90% первичной энергии страны. К 1955 году Корея сжигала, по оценкам, 10 млн кубических метров древесины и ветвей в год только для бытовых нужд — около 17% всего стоящего лесного запаса страны на тот момент. В материале Национальных архивов Кореи прямо сказано: без вмешательства корейские леса полностью деградировали бы в течение 10 лет.
Японское колониальное управление с 1910 по 1945 год усугубило проблему. Архивные документы показывают: средний запас леса упал с 16,7 кубического метра на гектар в 1927 году до 13,2 кубического метра на гектар к 1943-му, причём сильнее всего — в северных провинциях. Из тех же документов следует, что в 1910 году реальным лесом было покрыто лишь около 21% горных земель Кореи; большую часть остального составлял молодой вторичный лес или голая целина. Значит, серьёзное давление на леса началось ещё до колониального периода. Корейская война (1950–1953) нанесла дополнительный ущерб по всему полуострову.
Незаконная рубка леса (도벌, доболь) была хроническим дополнительным стоком. С 1953 по 1963 год несанкционированная вырубка по стране составляла примерно 1,3 объёма разрешённых порубок. Только в одном случае 1964 года на Чирисане за два года незаконно вырубили более 10 000 кубических метров храмового леса. В среднем около 3 000 случаев незаконной рубки в год фиксировалось в 1967–1972 годах.
Подсечно-огневое земледелие (화전, хваджон) к 1973 году занимало около 125 000 гектаров, на которых трудилось около 300 000 домохозяйств.
К 1953 году около половины лесного покрова Кореи было деградировано, а национальный запас древесины упал примерно до 5,7 кубического метра на гектар — наихудший показатель с момента начала японских лесных переписей в 1927 году.
Как это исправили
Организационный шаг, который сделал всё остальное возможным
Самое важное в кампании по лесовосстановлению — не посадка деревьев. Важно то, в чьём ведении находилась Лесная служба Кореи.
С 1967 года Лесная служба Кореи (산림청, Саллимчхон) действовала как самостоятельное ведомство при Министерстве сельского хозяйства. У неё были технические знания, но ограниченные полномочия по принуждению. Леса продолжали деградировать.
Это изменилось 23 февраля 1973 года. Президент Пак Чон-хи перевёл Лесную службу Кореи из Министерства сельского хозяйства в Министерство внутренних дел (내무부, нэмубу). Этот шаг поставил весь местный административный аппарат страны на службу лесоохране: губернаторы провинций, чиновники уездов и начальники полиции теперь несли прямую ответственность за выполнение планов лесовосстановления — вместе с лесными чиновниками, обеспечивавшими техническое руководство. Это было решением об исполнении, а не просто политическим сдвигом.
12 января 1973 года Пак объявил о Первом десятилетнем плане лесовосстановления (제1차 치산녹화 10개년계획) на пресс-конференции. К 21 июня 1973 года окончательный план вступил в силу. Его цели были амбициозны: залесить 1 млн гектаров и вырастить около 2,1 млрд саженцев за 10 лет.
Результаты превзошли плановые показатели — причём с опережением графика. К 1978 году план залесил 1 080 000 гектаров — 108% задания, на четыре года раньше исходного срока 1982 года. На англоязычном сайте Лесной службы Кореи сказано: было восстановлено более миллиона гектаров безлесных территорий, а десятилетний проект был завершён на четыре года вперёд.
Что делало движение Сэмаыль
Деревенский уровень кампании обеспечивало движение Сэмаыль Ундон (새마을운동, «Движение новой деревни»), общенациональная кампания Пака по развитию сельских районов. Деревенские питомники — 새마을양묘 (Сэмаыль янмё) — производили около 34,8% всего национального выпуска саженцев с 1973 по 1978 год. Деревенские посадки охватили около 473 000 гектаров — примерно 43–44% от общей засаженной площади Первого плана.
Разделение труда было чётким: правительство бесплатно поставляло саженцы и удобрения, муниципалитеты организовывали транспорт, жители вносили землю и труд. Доход деревни от программы, включая заработную плату участвующим домохозяйствам, составил, по имеющимся данным, 12,3 млрд вон с 1973 по 1979 год. Движение Сэмаыль также выполняло около 70,7% всех национальных противоэрозионных работ (사방사업, сабан-сэоп) в 1973–1975 годах.
За весь срок Первого плана в лесопосадочных мероприятиях, по имеющимся данным, участвовали 16 млн человек из 175 000 организаций. Лесной бюджет Кореи вырос с 6,275 млрд вон в 1972 году до 27,319 млрд вон в 1978-м — более чем в четыре раза.
Замена топлива
Одна только посадка деревьев не могла бы увенчаться успехом, пока дрова оставались основным бытовым топливом. Правительство параллельно переводило сельские и городские домохозяйства на брикеты из антрацитового угля (연탄, ёнтан), строя угольно-железнодорожную инфраструктуру и цепочки поставок брикетов для деревенских семей. К 1980-м годам приготовление пищи в целом перешло на газ, а отопление — на брикеты по всей стране. Стимул рубить деревья для топлива исчез.
Что сажали
Лесоводы делали ставку на быстрорастущие породы, и Первый план сократил список рекомендованных видов с 42 до 10. Белая акация (아까시나무) и смолистая сосна (리기다소나무) входили в число видов, которые деревенским лесным объединениям рекомендовалось разводить ещё с 1950-х годов, — они были относительно неприхотливы в питомнике.
Свой вклад внесла и корейская лесная наука. Доктор Хён Шин-гю (현신규) вывел улучшенные сорта сосны, которые поставлялись как в Корею, так и в США, а также быстрорастущий гибрид тополя, получивший название тополь Хёна (현사시나무) в его честь. Позднее тополь Хёна был экспортирован в Новую Зеландию.
Проверка приживаемости
Проверка приживаемости саженцев была заложена в план: система контроля приживаемости (검목책임제) входила в число 31 приоритетной меры Первого плана.
Второй план
Результаты Первого плана привели к принятию Второго десятилетнего плана лесовосстановления (제2차 치산녹화 10개년계획), действовавшего с 1979 по 1987 год. Пак Чон-хи был убит в октябре 1979 года, поэтому второй план реализовывался в основном при Чон Ду-хване. Акцент сместился с пионерных пород для укрепления склонов на зоны промышленного лесоводства: были созданы крупные лесохозяйственные комплексы, достигшие 334 000 гектаров к 1986 году — около 83,5% исходного плана. Целевой показатель лесонасаждений в ходе плана дважды снижался, в итоге до 997 000 гектаров — 64,7% исходной цели; конечный результат в 966 000 гектаров составил около 97% скорректированного задания. Несмотря на то что даже урезанное задание не было выполнено, правительство завершило план на год раньше срока.
Авторитарный контекст
Об этом нужно говорить прямо.
Программа работала не на добрых намерениях. Перевод Лесной службы Кореи в Министерство внутренних дел был решением об исполнении: он привязал местную полицию и административных чиновников к плановым показателям лесоводства — а не просто к технической поддержке. Деревенские нормы лесопосадок были обязательными и подкреплялись всей мощью иерархии местного самоуправления.
В начале 1960-х правительство объявило незаконную рубку одним из «4 великих социальных зол» (4대 사회악) — наряду с контрабандой, торговлей наркотиками и организованной преступностью — с явной политикой сурового наказания всех пойманных за вырубку леса вне зависимости от их статуса. Домохозяйства, занимавшиеся подсечно-огневым земледелием, в 1974–1979 годах переселялись или стабилизировались через государственную программу, затронувшую, по имеющимся данным, 267 301 домохозяйство.
Кампания была также откровенно политической. Она носила название «Зелёный юсин» (푸른유신) — с первого проекта в марте 1973 года это название явно связывало озеленение лесов с конституционной системой юсин Пака, авторитарными рамками управления, действовавшими с октября 1972 по 1979 год. После публичного недовольства сплошными ограничениями на посещение гор правительство в июне 1973 года смягчило правила, направив их только на охраняемые территории, и в той же редакции переименовало общенациональную просветительскую меру плана, убрав из неё бренд «Зелёный юсин». Национальные архивы Кореи фиксируют слова Пака: «Нет никаких изменений в основных планах и политике по полному озеленению этих гор в ближайшие 10 лет, чтобы сравняться с зарубежными лесами».
Рецензируемое исследование 2026 года в журнале Environmental Management, авторы Пак, Хан, Ким и Ким, утверждает: сильная государственная власть и централизованное принятие решений означают, что случай Кореи лучше всего понимать как образец для адаптации, а не как шаблон для прямого копирования — особенно для стран с более участными нормами управления. Корейские государственные и лесоводческие источники в целом представляют централизованное принуждение как фактор успеха. Академическая литература более осторожна в оценке того, насколько воспроизводима эта модель.
Всё это вписывается в эпоху Пака в целом: тот же период, что породил экономическое чудо, породил и восстание в Кванджу. Путеводитель «Восстание 5.18 в Кванджу: разбор событий» подробно освещает политические репрессии той эпохи.
Результаты сегодня
Восстановление лесов — один из наиболее наглядных масштабных экологических поворотов в современной истории.
Национальный запас древесины вырос с примерно 5,7 кубического метра на гектар в 1953 году до около 165 кубических метров на гектар к 2020 году. Лесная служба Кореи называет это ростом в 29 раз по сравнению с 1953 годом. Сегодня лесной покров Кореи составляет около 63% территории страны — примерно 6,3 млн гектаров, четвёртое место среди стран ОЭСР по доле лесов. Для сравнения: средний запас древесины по ОЭСР — около 131 кубического метра на гектар; в Корее — около 165.
Корейские государственные и архивные источники, включая информационный бюллетень Национальных архивов Кореи, называют Корею единственной страной, которая успешно восстановила леса после Второй мировой войны.
10 апреля 2025 года ЮНЕСКО официально включило Архив корейского лесовосстановления в Реестр памяти мира. Коллекция включает 9 619 правительственных документов: официальные вестники, президентские указы, административные материалы, фотографии и брошюры, документирующие программу лесовосстановления. В собственном описании ЮНЕСКО говорится, что архив предлагает ключ к пониманию политики и программ, направленных на борьбу с изменением климата, эрозией почв и восстановлением лесных экосистем, и называет его успешным примером государственно-частного управления в области лесовосстановления. Общее число корейских объектов в Реестре памяти мира с этим включением достигло 20.
От получателя — к донору
В мае 2022 года Корея совместно с ФАО провела в Сеуле XV Всемирный лесной конгресс — около 15 000 участников из примерно 160 стран. Конгресс принял Сеульскую лесную декларацию о роли лесов в борьбе с изменением климата, утратой биоразнообразия, деградацией земель и бедностью.
Лесная служба Кореи поддерживает двусторонние соглашения о лесном сотрудничестве с 37 странами (по состоянию на 2022 год) и реализует лесные проекты в Азии через Азиатскую организацию лесного сотрудничества (AFoCO). На самом деле, эта траектория — зеркало истории, рассмотренной в путеводителе «После МВФ: разбор событий»: страна, некогда оказавшаяся в центре международного внимания из-за кризиса, становится страной, экспортирующей его решения.
Более поздние планы и открытый вопрос
Планирование в области лесоводства не прекратилось с окончанием двух десятилетних планов. Когда в 1987 году завершился Второй план, Лесная служба Кореи вернулась в министерство сельского хозяйства, а Третий базовый план ведения лесного хозяйства был переименован из плана лесовосстановления в план освоения горных ресурсов. Собственная оценка Национальных архивов такова: достигнув озеленения, правительство теперь придерживается устойчивого лесоуправления, балансируя между общественными и экономическими функциями леса, — и связывает восстановление с ростом биоразнообразия, водно-рекреационных услуг леса.
Первый план ставил во главу угла скорость. Национальные архивы характеризуют его как количественное лесонасаждение, направленное на национальное озеленение, и фиксируют: главное политическое изменение Второго плана — переход от количественных к качественным посадкам. История экологического качества корейских лесов продолжает развиваться уже после достижения цели лесовосстановления.
День посадки деревьев и иностранные жители
День посадки деревьев (식목일, Сикмогиль) — 5 апреля. Первая корейская церемония прошла 1 апреля 1946 года; с 1949 года 5 апреля стало официальной датой и государственным праздником и служило одним из главных дней массовой мобилизации для посадочных кампаний в эпоху лесовосстановления. Статус государственного праздника был утрачен с 2006 года — в соответствии с поправкой 2005 года к правительственному положению о праздничных днях.
Мероприятия по посадке деревьев по-прежнему проводятся около 5 апреля каждого года — их организуют местные органы власти, школы и общественные группы. Если в начале апреля вы столкнётесь с волонтёрской посадкой деревьев в школе вашего ребёнка или в местном общественном центре — вот её происхождение. Леса вокруг вас — плод кампании, от которой происходят эти мероприятия.
Часто задаваемые вопросы
Правда, что Корея восстановила леса при Пак Чон-хи?
Да. Первый десятилетний план лесовосстановления стартовал в 1973 году при Паке и был завершён к 1978-му — на четыре года раньше срока. Второй план действовал с 1979 по 1987 год, в основном при Чон Ду-хване. Методы были государственными и местами принудительными, но результат — почти полное обращение вспять национального обезлесения примерно за 25 лет — задокументирован в корейских государственных архивах и рецензируемых исследованиях.
Почему корейские горы были голыми?
Причин было несколько. Японское колониальное управление с 1910 по 1945 год вывезло огромные объёмы древесины. Корейская война (1950–1953) нанесла дополнительный ущерб. Главным постоянным фактором был спрос на дрова для обогрева полов ондоль (온돌): к 1950 году дрова обеспечивали около 90% первичной энергии страны. Незаконная рубка составляла около 1,3 объёма законных порубок в 1953–1963 годах. Подсечно-огневое земледелие занимало около 125 000 гектаров к 1973 году. К 1953 году около половины лесного покрова страны было деградировано, запас древесины упал примерно до 5,7 кубического метра на гектар.
Как переход с дров на угольные брикеты помог?
Он устранил коренную причину. Пока сельские и городские домохозяйства зависели от дров для обогрева полов ондоль (온돌), любые посаженные деревья снова вырубались. Правительство продвигало угольные брикеты (연탄, ёнтан) как замену и строило угольно-железнодорожную инфраструктуру для снабжения ими в масштабах страны. К 1970 году замена в городах была практически завершена — только около 7% городских домохозяйств ещё зависели от лесного топлива. В 1980-х приготовление пищи перешло на газ, а отопление — на брикеты, и стимул рубить деревья для топлива исчез. Замена топлива и посадка деревьев работали вместе; ни то ни другое в одиночку не дало бы результата.
Какова была роль движения Сэмаыль?
Движение Сэмаыль Ундон (새마을운동, «Движение новой деревни») обеспечивало деревенский уровень кампании. Деревенские питомники производили около 34,8% всего национального выпуска саженцев с 1973 по 1978 год. Деревенские посадки (새마을조림) охватили около 473 000 гектаров — примерно 44% от общей площади Первого плана. Правительство бесплатно поставляло саженцы и удобрения, муниципалитеты организовывали транспорт, жители вносили труд. Доход деревни от программы составил, по имеющимся данным, 12,3 млрд вон с 1973 по 1979 год.
Насколько авторитарными были методы?
Откровенно принудительными — местами. Переход Лесной службы Кореи в Министерство внутренних дел дал губернаторам провинций и начальникам полиции прямые полномочия по выполнению плановых показателей посадки. Незаконная рубка была объявлена одним из «4 великих социальных зол» с декларируемым суровым наказанием вне зависимости от статуса нарушителя. Деревенские нормы были обязательными. Кампания носила название «Зелёный юсин» (푸른유신) — с первого проекта в марте 1973 года это название явно привязывало озеленение лесов к авторитарной конституционной системе юсин Пака (1972–1979). Рецензируемое исследование 2026 года в журнале Environmental Management указывает: централизованная модель Кореи — это образец для адаптации, а не универсальный шаблон, именно потому, что во многих странах действуют иные нормы управления.
Как выглядят корейские леса сегодня?
Национальный запас древесины вырос с примерно 5,7 кубического метра на гектар в 1953 году до около 165 кубических метров на гектар к 2020-му — в 29 раз больше, по данным Лесной службы Кореи. Лесной покров составляет около 63% территории страны, примерно 6,3 млн гектаров, — четвёртое место среди стран ОЭСР по доле лесов. Корейские государственные и архивные источники называют Корею единственной страной, которая успешно восстановила леса после Второй мировой войны.
День посадки деревьев (식목일) ещё отмечается?
Да, хотя кое-что изменилось. День посадки деревьев (식목일, Сикмогиль) — 5 апреля. Первая корейская церемония прошла 1 апреля 1946 года, с 1949 года 5 апреля стало официальной датой и государственным праздником. Большую часть эпохи лесовосстановления это был полноценный выходной день; с 2006 года он утратил этот статус. Мероприятия по посадке деревьев и волонтёрские кампании по-прежнему проходят около 5 апреля, организуемые местными органами власти, школами и общественными группами по всей Корее.
Почему эта история важна для понимания Кореи сегодня?
Лесовосстановление стоит в одном ряду с экономическим чудом и движением за демократию — это одно из ключевых масштабных достижений государства развития эпохи Пака. История показывает тот же паттерн, что виден в истории чеболей и в дуге восстановления после МВФ: централизованная государственная мобилизационная кампания, дающая измеримые результаты в короткие сроки — ценой индивидуальной автономии, с последствиями, пережившими политическую систему, их породившую. Леса, видимые из окна любого КТХ, — физическое наследие этой государственной мощи. Нынешняя позиция Кореи как донора лесной помощи развивающимся странам — её дипломатическое наследие.